Настоящая проза

Настоящая проза

Другие
Составитель Артём Белевич
Художник Майя Быханова

Произведения, собранные в этой книге, весьма разнородны, однако в них можно выделить и нечто общее. Помимо самого очевидного — принадлежности авторов к одной эпохе и культуре, — это, во-первых, оригинальность и высокий уровень мастерства каждого из них, искусное владение словом, интуитивное чувствование языка и, безусловно, талант. Во-вторых, это глубокое погружение в творчество: полная самоотдача, искренняя попытка понять себя и окружающий мир, пусть с трудом, с потом, кровью и слезами, преодолевая боль, лень и усталость, вытащить частичку подсознания, выплеснуть на бумагу, не оставить в себе, не зажать. Авторы настоящей прозы — не юные мечтатели, восторженно воспринимающие мир, но зрелые созерцатели, скрупулёзно отмечающие происходящее с ними и вокруг них, фиксирующие мельчайшие движения пространства, времени, человеческой души.

В-третьих, это схожесть метода и мировоззрения всех авторов. Чтобы рассмотреть её подробнее, лучше всего связать эти произведения не с современной литературой, а с традициями старых мастеров. Каждый из авторов сборника стоит на плечах (а иные даже на головах) гигантов литературы прошлого века, и оттого кажется ещё выше. В настоящей прозе очевидно влияние двух наиболее значимых направлений философии и культуры двадцатого века — экзистенциализма и постмодернизма.

Двадцатый век показал людям шаткость их существования: когда темп жизни ускоряется в геометрической прогрессии, а чувство времени исчезает вместе с самим временем, отдельный человек с каждой минутой ощущает себя всё меньшей частичкой человечества. Степенная и размеренная жизнь гоголевских помещиков совершенно немыслима в век Интернета, «маленький человек» в новую эпоху становится попросту крошечным, незаметным или вовсе несуществующим. Всё это вполне объясняет пессимистический взгляд экзистенциалистов на мир как на уродливое, жестокое, агрессивное и опасное место, враждебное одинокой личности, зажатой в клещи несправедливого миропорядка. Экзистенциализм выдвинул на первый план темы боли, страдания, страха, отчаяния, одиночества, абсурдности жизни, неизбежности смерти, а также ответственности каждого за свою судьбу. Всё это стало темами и этой книги.

Но, разумеется, не вся современная проза столь беспросветна. В каждом из произведений сборника непременно есть что-то, что придаёт толику оптимизма мрачным экзистенциалистским взглядам, и это как раз то, что заимствовано из постмодернистской философии. Признавая многогранность мира и отрицая возможность его осмысления при помощи единого метода, авторы настоящей прозы отказываются следовать готовым формулам и истинам, а постоянно ищут новые точки зрения на уже известное, в то же время толерантно относясь к любым формам и способам овладения реальностью. Особого очарования этой прозе придаёт смешение самых разнообразных приёмов и стилей, отсутствие чрезмерной дидактичности и патетики, неизменная ирония и самоирония, игровая раскованность и подвижность.

Понять современный литературный процесс сейчас мы не в состоянии, он прояснится лишь по прошествии времени. Но одно несомненно: русская литература, хотя переживает и не лучшие времена, по-прежнему существует, и этот, настоящий сборник — очередное тому подтверждение.

Артём Белевич.
От вашего собственного корреспондента Никита Шевцов

От вашего собственного корреспондента

Другие
Художник А. Никулин

Случается, что книги пишутся очень быстро — по воле вдохновения. Но эта книга создавалась в течение многих лет, за шестнадцать лет работы ее автора собственным корреспондентом газеты «Труд» сначала в Чехословакии, а потом в странах Бенилюкса. Она состоит из корреспонденций, которые автор писал для своей газеты, готовил во время многочисленных поездок по разным, в основном европейским, странам, что стало возможным во многом благодаря тем удивительным переменам, которые произошли на рубеже 80—90-х годов XX столетия в жизни нашей страны.

Книга выпущена при содействии Центра поддержки культурно-исторических традиций отечества «Традиция».
Моё приданое — мои ошибки Мария Титова

Моё приданое — мои ошибки

Другие
Иллюстрации Марии Титовой, Михаила Борисова

1979 год, первое мая. В день, когда вся страна беззаботно шагала по площадям и центральным улицам, весело отпуская в небо воздушные шары, в московской семье родилась девочка Маша.

С упрямством и упорством она будет постигать суть и смысл жизни. В этом поиске придет понимание: она — поэт.

Первые стихи — на ощупь, боясь потерять дар, данный свыше. Дальше — острее, пронизанные болью и ошибками, оттого ярче и сильнее.

Сколько дано поэту времени? Как всегда — мало. Стихи Марии Титовой — это желание сказать о том, о чем чаще молчат, оголить чужие души, чтобы раскрыть свою, ворваться в благополучный, устроенный мир, чтобы выявить и обличить фальшь.

Пусть этот сборник стихов нарушит привычный ход времени и поможет читателю лучше узнать себя.
От двух до двадцати двух... Валентина Горшкова

От двух до двадцати двух...

Другие
Оформление переплёта Елизаветы Ольшанской

В основу книги легли длительные наблюдения матери за речью и творческим развитием своих сыновей. По расположенным в хронологическом порядке эпизодам из жизни Мити и Егора, нередко комичным, подчас парадоксальным, можно проследить формирование их мышления и характеров. Этот уникальный документ — «Записные книжки матери» — может быть одинаково интересен как исследователям в области языкознания и детской психологии, так и самому широкому кругу читателей.

«Данной книгой хочу не столько привлечь внимание к своим детям, сколько призвать всех родителей прислушиваться к собственным: вдруг и вам захочется записать — а значит, сохранить! — те удивительные идеи, которые приходят в их талантливые головы.

Книжка эта состоит из забавных правдивых эпизодов, расположенных в хронологическом порядке: комментарий матери + «перл» чада. Отрадно, что от двух и до двадцати двух моих мальчишек не покидает чувство юмора!»

Валентина Горшкова

См. также: Фото с презентации в «Библио-Глобусе» 11 ноября 2002 г.
Это — тебе! Выпуск II

Это — тебе! Выпуск II

Другие
Составитель Александр Акчурин
Иллюстрации Анастасии Белевич, Артёма Белевича, Майи Быхановой, Лоири, Натальи Макаровой, Андрея Пронькина, Тимура Соломкина

Составившие этот сборник произведения объединяет нечто большее, чем просто небольшой объём и принадлежность перу молодых прозаиков, и это нечто следует искать не на уровне формы, методики, тематики или даже проблематики, а на уровне духа.

Каждая из историй за внешне вроде бы непритязательной фабулой непременно скрывает глубокий подтекст: светлый и добрый (в сборнике совсем нет тяжёлых, давящих своей безысходностью и безнадёжностью вещей); заметный далеко не всем и отнюдь не всегда (иногда даже сами авторы могут лишь подозревать об этом подразумеваемом); сотканный из тонких, порой неуловимых и необычайно лёгких материй (некие «mystic shiny things», если использовать символику поэзии Сида Баррета).

Лирические герои этих произведений весьма разнообразны. Они могут быть любознательными и простодушными, по-детски воспринимающими мир; могут быть ироничными и даже слегка циничными. В любом случае, будь то задумчивый философ, величественный маг или даже традиционный «маленький человек» — все они неизменно сталкиваются с некой невыразимой запредельностью, с тем, что скрывается по ту сторону видимого невооружённым глазом.

Одна из особенностей составляющей сборник прозы — размытость жанровых границ. Почти ни одну из историй нельзя с полной определённостью назвать сказкой, рассказом или новеллой, так как форма в них не является самоцелью, она отодвинута на второй или даже на третий план. Все эти работы ориентированы прежде всего на мысль, или даже на настроение, на ощущение — и в этом ещё одно объединяющее для сборника начало.

Хорхе Луис Борхес считал, что будущее не за реализмом, а за «магической», остросюжетной прозой. Наступил новый век, исподволь меняется и литература. Произведения, опубликованные в этом сборнике, можно отнести к новой литературной традиции. Именно такого рода вещи, на мой взгляд, как раз и готовят путь для новой литературы.

Артём Белевич

См. также:
Это — тебе! Выпуск I
Это — тебе! Выпуск III
Это — тебе!

Это — тебе!

Другие
Составитель Александр Акчурин
Иллюстрации Анастасии Белевич, Олеси Приходько, Андрея Пронькина, Тимура Соломкина, Катерины Сороковой, Игоря Стуся, Эльвейк

Многолюдный холл Государственной библиотеки иностранной литературы. Несколько длинных очередей в раздевалку. Шумно.
— Не соблаговолите ли вы угостить меня сигареткой? — спросил я у первого попавшегося. Попавшийся сидел на скамейке около окна и безучастно наблюдал за людским движением.
— С пренаивысшим удовольствием, — ответил он, улыбаясь, и достал пачку. — Пойдем покурим.
Мы вышли на улицу и задымили. Вдруг Игорь, как, оказалось, звали незнакомца, вынул из внутреннего кармана джинсовой куртки дискетку и протянул ее мне. «Это — тебе!», — было написано на ней большими печатными буквами.
— Я сегодня специально из своего леса выбрался, чтобы подарить ее кому-нибудь. Но мне никто не нравился — у всех лица какие-то злые — никто не светится, а ты светишься, — объяснил Игорь. Я взял дискетку и несколько раз перечитал написанное на ней.
— А что там? — спросил я.
— Мои рассказы...

* * *


Этот случай произошел в 1998 году. После него меня начала преследовать идея выпустить маленький и маленьким тиражом сборник, в котором были бы мои произведения и произведения нескольких моих знакомых, включая Игоря. Но тогда я еще был в нерешительности: нужно много времени, и главное, где найти издателя? — мне были явно не по карману услуги издательств и типографий. Чтобы увериться в «истинности» пришедшей идеи, я решил проверить ее. Я рассказал всем своим друзьям и знакомым, что делаю сборник молодых писателей...

Прошел месяц. В институте в перерыве между парами ко мне подбегает знакомая (кстати, она тоже напечаталась в этом сборнике — Юля) и говорит:
— Он пришел, он там, в столовой. Пойдем, я тебя познакомлю.
— Кто пришел, кто там в столовой? — недоумеваю я.
— Кто, кто — Тимур!
— Какой Тимур?!
— Про которого я тебе говорила. Который пишет!..
Один за другим стали появляться люди со своими рассказами, притчами, сказками, зарисовками, повестями, стихами (кстати, вначале я хотел, чтобы в сборнике были и проза и стихи, но, к сожалению, стихов оказалось слишком мало) и т. д. Материал был настолько разнородным, что поначалу я растерялся. Нужно было его как-то классифицировать, составить из него единую, целостную систему, отредактировать тексты и многое другое. Но вскоре я увидел, что большинство произведений, хоть и различны по стилю и форме, но объединены общим настроением, мировоззрением, и сумел во всем разобраться. По мановению волшебной палочки Судьбы нашлись и редактор, и корректор, и издатель, и вообще желающие помочь.

Собственно, на этом я и хочу закончить вступление, добавив лишь следующее: каждая книга, как и человек, имеет свою судьбу. И появление этого сборника, по-моему, неслучайно. Надеюсь, он положит начало серии... а может, даже целому литературному направлению, название которому подскажет время.

Александр Акчурин, 2000 г.

См. также:
Это — тебе! Выпуск II
Это — тебе! Выпуск III
1 2 3 4 5 6 7 8 →